Биосинтетическая модель дельфинотерапии

Биосинтетическая модель дельфинотерапии

Е.Б. Калашник, г.Москва

C благодарностью И. В. Калашнику
за партнёрство, сотворчество и труд
в реализации данного проекта.

Неожиданным образом моя жизнь пересеклась, а затем и очень тесно переплелась, с жизнью дельфинов. А началось всё с небольшого интереса к этим существам, который внезапно развернулся в переживание глубинного контакта с ними. Это переживание подтолкнуло меня на исследовательскую психологическую деятельность, которая продолжалась не менее 10 лет1. Исследование изначально не планировалось быть строго научным, оно скорее походило на хобби, творческий процесс поиска причин, условий, при которых такой контакт возникает. Но, в результате проделанной работы и на базе множества обратных связей от участников этого процесса, увлечение стало эмпирическим опытом, заслуживающим, с моей точки зрения, и более серьёзного внимания. В попытке описать результаты я пришла к выводу, что, используя язык и мировоззренческую основу биосинтеза, есть возможность сделать это наиболее полно. Таким образом и сформировалась «биосинтетическая модель дельфинотерапии».

Процесс исследования естественным образом сложился в двух направлениях:

  1. исследование самого контакта с дельфинами – какой он бывает, как воспринимается, как влияет;
  2. исследование того, что приближает, углубляет и усиливает контакт.

Для реализации этих направлений использовалось всё, что было в арсенале: разноплановая телесная работа, медитативная практика, работа с рисунками, музыкой и снами.

Проводились творческие эксперименты по разным формам контакта человека и дельфина, не только в индивидуальном формате, но и в групповом.

Также было общение и обмен опытом с тренерами дельфинов и медицинскими работниками, которые на тот момент времени занимались дельфинотерапией с целью лечения тяжелобольных детей.

В качестве телесно-ориентированной психологической практики были взяты биосинтетические принципы и техники работы.

Постепенно накапливался объем обратной связи от участников об их состояниях, отслеживался эффект от контакта с дельфинами и от осуществляемой психологической и психотерапевтической работы.

На данный момент времени я могу утверждать, что биосинтез может быть основой, способствующей как переживанию глубинного контакта с дельфинами, так и получению реального психотерапевтического эффекта от взаимодействия с ними.

 

Дельфины и чувство базового доверия

Как известно, слово дельфин происходит от греческого δελφίς (delphis), которое в свою очередь произошло от индоевропейского корня δελφúς (delphus) – «матка», «лоно», «утроба». Возможно название животного «детёныш, новорожденный младенец» отражает внешнее сходство дельфина с младенцем. Также часто увязывают такое название с криком дельфина, который напоминает крик ребенка. Но не только форма тела и звуки, позволяют выстраивать такую аналогию. Жизнь в воде, гибкое и чуткое тело, принципиально доброжелательный по отношению к миру характер, контактность, игривость, любопытство и творческая активность — это все было знакомо и нам в нашем человеческом детстве.

И по моим наблюдениям участники семинаров очень быстро откликались на атмосферу, существующую в дельфиньем поле. Дельфины достаточно быстро завоевывали у людей доверие на базовом уровне чувств. Возникающий естественным образом от контакта регресс становился основой для перепроигрывания эмоциональных травм в условиях, близких к переживаемым в детском теле.

В тоже время тема страха и базового доверия активировалась на первых же этапах плавания. Это натолкнуло на мысль, что овладение навыками заземления в воде может повлиять на то, чтобы телесный контакт с дельфинами состоялся «на их языке».

Хорошее заземление в воде предполагает способность человека на мышечном уровне расслабляться в ней. Поэтому были предприняты поиски техник и практик для реализации этого.
Согласно биосинтезу, зародыш в матке переживает чувство удовольствия от скоординированных примитивных плавательных движений. Опора в воде, с этой точки зрения, требует меньше навыков произвольных движений, нежели ходьба, и существует как врождённый навык нашего тела [1].

Структурные упражнения биосинтеза на поддержку шеи в сочетании с парной работой в тёплом бассейне, где партнеры поддерживали и мягко покачивали друг друга на воде в положении лежа на спине, оказались эффективными в подготовке к большему заземлению в водной среде.

Такое предложение участникам разворачивало их психику и телесную память на самый ранний опыт внутриутробного существования, когда, пребывая в амниотической жидкости, тело ребёнка пульсировало вместе с жизнью, и единственная среда, которую он знал – это океан матки [1].

В дальнейшем, при плавании с самими дельфинами, очень важным оказался фактор расслабления в воде именно шеи.

Нужно сказать, что медицинская версия дельфинотерапии, как объяснил нам работавший на тот момент в дельфинарии врач, связана с двумя факторами:

  • активное и сильное биополе дельфинов, которое удивительным образом не только даёт прилив энергии при взаимодействии, но и активизирует позитивные процессы в коре головного мозга человека;
  • ультразвуковое воздействие, которое слышно не на поверхности воды, а при погружении головы в воду.

Как показала статистика, если человек спокойно лежит на спине, даже тогда, когда его держит гидрокостюм, полного расслабления, необходимого для усвоения полученной энергии и звукового контакта, может не быть. Часто участники говорили об эффекте «большой головы», которая становилась переполненной энергией и чем-то необычным. Это ощущение могло удерживаться не один день. Однако тело долго не включалось в энергетизацию. Проблема состояла именно в глубинном напряжении шеи, которое могло активироваться от многих факторов, в том числе и от очень ранних эмоциональных травм.

Тема расслабления, заземления в воде как телесно так и эмоционально. была выбрана, как основной фон работы, накопительный эффект от которой срабатывал в конечном итоге.

По статистике, в каждой группе было от 1 до 3 участников с водобоязнью или с опытом утопления. В 95% случаях терапия этих проблем благодаря занятию с дельфинами была успешной.

 

Дельфинотерапия и моторные поля

Я много раз задавала себе вопрос: в чём же причина такой притягательности и невероятной эмоциональной успешности дельфинов в контакте с человеком? Уже за первые 10 минут телесного контакта и совместного плавания с ними у большинства участников возникал прилив эмоций, чувство радости и комфорта в теле.

Мои наблюдения за движениями тела дельфинов и за взаимодействием их на уровне тела с плавающим рядом человеком привели меня к выводу о том, что их тела очень интенсивно воплощают пульсацию жизни и вовлекают всех окружающих в переживание того же.

Естественное, волнообразное движение всего тела дельфинов, очень ритмичное и невероятно эффективное для скоростного передвижения в воде, говорит об их высокой моторной организации. Человек, плывущий рядом, по каким-то причинам, принимается дельфином.

На данный момент не существует однозначных научных гипотез о причине принятия дельфином человека. Одной из наименее подтверждённых является идея о том, что, обладая совершенной эхолокацией и развитым интеллектом, дельфины принимают людей за своих из-за наличия у людей лёгких и похожего принципа дыхания. Это одна из версий, согласно которой дельфины спасают утопленников, выталкивая их наверх, как и своих детёнышей.

В любом случае, если человек воспринимает дельфина позитивно и чувствует встречное принятие, то он оказывается в сосуществовании с более сильным, моторно-совершенным, поддерживающим телом в большом объёме воды. Если такой контакт переживается человеком как безопасный, то он легко регрессирует и инстинктивно пытается зеркалить основные движения дельфина.

Используя концепцию моторных полей в биосинтезе можно наглядно продемонстрировать, в какие потоки движения вовлекается человек, контактируя с дельфинами, плавая с ними в воде.

Играя в воде, дельфин в совершенстве владеет полем ротации и канализации. Я и наблюдала, и чувствовала на себе, как вовлекаясь в игру, человек забывал о своих телесных ограничениях, и, стараясь подыграть дельфину, незаметно осваивал поле ротации, позволяя телу совершать новые движения, становясь при этом более подвижным и гибким. Когда же дельфин ныряет или несётся к тренеру, его движение становится очень концентрированным, направленным и интенсивным. Человек, держащийся при этом за плавник, не может не сопереживать тот же процесс, пытаясь телом соответствовать стремительному потоку движения.

Нужно сказать, что дельфин – достаточно эмоциональное существо, и свои импульсы и желания он очень внятно выражает через движения телом. Так, в игре или просто во взаимодействии, его желание контакта выражается очень чётким движением к человеку. Я неоднократно наблюдала, как это мгновенно вызывает реакцию в теле человека в виде импульса в руках – дотянуться, схватить, обнять, притянуть. Дельфины физически достаточно сильны, поэтому, когда они позволяют контакту быть, это переживается в теле человека как что-то очень значимое и сопровождается сильными чувствами радости и телесной удовлетворенностью.

Но бывает и так, что дельфин не хочет контакта. Он может быть уставшим или перевозбуждённым, или же в плохом настроении – ведь дельфинарий не самое лучшее место для жизни дельфина. Тогда он чётко говорит нет всем – и участнику семинара и тренеру. Это очень поучительно – он плывет от, бьёт хвостом, издаёт соответствующие звуки. И всё это очень понятно. Поэтому в контакте с разбушевавшимся дельфином тренеры учат людей отталкивать их от себя для того, чтобы чётко показывать нежелательные для человека проявления.

Таким образом, человек очень телесно вовлекается в переживание и освоение полей тракции и оппозиции.

Непосредственный контакт с дельфинами для тела человека можно разделить на пассивный и активный. Совместное движение в воде всегда очень активно. Если смотреть на дельфинов со стороны, на их игривые прыжки из воды и разнообразные трюки, можно предположить, что в них живёт неуёмная движущая сила. Я наблюдала спящих дельфинов – они при этом находятся в постоянном, ритмичном, спокойном движении. После наблюдения за образом жизни диких дельфинов, у меня сложилось впечатление, что их жизнь – это сплошное движение, путешествие. Поле активации для них очень родное. И человек, опускающийся в воду, мгновенно вовлекается в эту активность.

Поначалу может показаться, что поле абсорбции для дельфинов не свойственно. Но это не так. Погружаясь в тему дельфинотерапии ультразвуком, участникам пришлось длительно оставаться в неподвижном положении, лёжа на воде так, чтобы дельфин, находящийся в это время у их головы, мог какое-то время звучать под водой. Эти эксперименты для меня открыли другой мир, другую сторону жизни дельфинов.

Коммуникация дельфинов между собой и с человеком под водой ощущалась совсем иначе. В ней оказалось много не только подвижного и инстинктивного, но и игривого, внимательного, нежного и бережного. А также чего-то, основывающегося на не совсем понятной логике. Наиболее подходящее слово и ощущение – глубинного внимания.

Их тело настолько тихо могло замирать рядом, что если явного прикосновения не было, то совершенно непонятно было, на каком расстоянии дельфин находится (поскольку ультразвук мог достигать тела под водой с достаточно большого расстояния). И совершенно неописуемым для многих было чувство-переживание совместного с дельфином недвижения в воде. Многие так и говорили: «Это нирвана». Они не часто демонстрируют своё поле абсорбции, если идёт работа с другими людьми в присутствии тренера, но если оно проявляется, то в некое подобие трансового расслабления можно попасть, даже просто наблюдая за этим со стороны. Такое я пережила ещё на Красном море, когда пара дельфинов позволила человеческой группе быть рядом с ними в момент их парного сексуального контакта. Было удивительным, что такой процесс сопровождался разлитым в поле ощущением транса и недвижения, которое почувствовали все, оказавшиеся рядом, участники.

Очень привлекала моё внимание основная форма движения дельфинов – волна. В неё сложным образом входят как процесс сжатия, так и расширения. И этот механизм свойственен не только внешне видимой траектории их движения, но и менее заметным движениям их кожных покровов.

В опоре на исследования в области морской биологии [2] стало известно, что кожа дельфинов имеет особые свойства – её наружный слой выгибается и пружинит в тех местах, где вода оказывает давление. Таким образом, в местах, где вода вокруг плывущего дельфина образует участки вихревого (турбулентного) движения, кожа дельфина выгибается во внутрь и вбирает вихреобразный участок воды в созданное углубление, изолируя тем самым его от остальной массы воды. Это обеспечивает высокую скорость движения дельфина в воде.

Также причиной высоких гидродинамических качеств дельфинов считается совершенная способность мозга управлять чувствительностью кожи. Множеством тонких датчиков-рецепторов кожи происходит быстрое информирование головного мозга об изменениях давления на том или ином участке кожи. Мозг посылает соответствующим участкам кожной мускулатуры по нервам биотоки-команды. По мнению специалистов именно мышечная волна, которая идёт по всему телу во время стремительного движения дельфина, снижает гидродинамическое сопротивление [3].

Обучаясь специально дельфиньей волне в тёплом бассейне, а также подстраиваясь под движения самого дельфина, многие участники возвращали себе чувство подвижности и естественной пластичности. Для многих это усилие вернуло ощущение своей спины и тела целиком.

Необходимость двигаться синхронно с дельфином подняло для участников и вопрос дыхания.. Для того, чтобы плыть волной, потребовался навык заныривания и задержки дыхания. Период дыхания у дельфина гораздо больше, чем у человека, и подстроиться под него буквальным образом обычному человеку невозможно. Создавалось впечатление, что дельфины такую особенность организма человека воспринимали как данность и учитывали это. Для участников управление собственны дыханием становилось необходимым навыком, обеспечивающим контакт. Незаметным образом контакт с дельфином на уровне ритмов движений с глубины на поверхность приучал и тела участников пульсировать в такт со своим дыханием.

Серьёзную поддержку в развитии этой темы оказали различные структуры биосинтеза, поддерживающие ритм дыхания. А тема пульсации жизни через дыхание и движение самопроизвольно рождалась из семинара в семинар в переживаниях участников.

Для себя я сделала вывод, что контакт с дельфинами даёт человеку опыт соприкосновения с чувством собственной целостности через концентрированную представленность разных моторных полей в тесном телесном контакте с ними. Такой контакт природным образом позволяет продиагностировать как сильные, так и слабые стороны в телесно-эмоциональной структуре человека. Участники семинара сами могли видеть, в каком полюсе они не проявлены, а мотивацией для движения к полноте становилось желание более полного контакта с дельфином.

 

Дельфинотерапия и гексаграмма биосинтеза

Рассматривая гексаграмму полей жизни в биосинтезе в приложении к своему опыту, я пришла к выводу, что контакт с дельфинами может быть завершённой моделью терапевтического процесса.

Первый аспект, связанный с телесным, мышечным, двигательными состояниями человека, достаточно сильно активируется в совместном плавании с дельфинами. Как я уже описывала ранее, попытка двигаться в воде в контакте с дельфинами очень быстро проявляет способность человека быть как в тонусе, так и в расслаблении почти одновременно. Тело легко адаптируется к воде, если оно достаточно расслаблено. Расслабленность тела также влияет на способность осваивать как гибкие, так и новые движения тела. Тонус мышц позволяет быть в длительном двигательном контакте с плывущим рядом дельфином. По моим ощущениям, состояние расслабленности и тонуса в теле в очень быстром их чередовании, как раз и придают эффективность и стремительность движению дельфиньей волной.

Любопытно, что дельфинам самим интересны разнообразно движущиеся тела. Однажды нам предстояло плавать с дельфинами в неудобное время – они очень устали от выступлений. Было понятно, что им не до нас. А так как с организационной точки зрения поменять время плавания уже не получалось, мы пошли на эксперимент. Мы попросили тренеров, чтобы они оставили их в покое, не заставляли дельфинов катать людей за рыбку. Мы просто заходили в бассейн и плавали там, специально не приближаясь к дельфинам. В какой-то момент участники начали двигаться в воде, играя друг с другом, двигаясь по кругу, танцуя в воде, совершая разные движения. И дельфинов это заинтересовало. Сначала мы заметили, что они в отдалении иногда делают нечто похожее – играют в догонялки по кругу. А позже они приблизились и стали принимать активное участие в совместном движении.

Морская вода, поддерживающая тело, позволяла снижать нагрузку гравитации на мышцы. Поле контакта вокруг движения и игривый контекст отношений с дельфинами, очень раскрепощали тела участников, поощряя появление в них новых, естественных импульсов.

Второй аспект, связанный с дыханием, также естественно активировался в процессе физического взаимодействия. Дельфины очень ритмичны не только в движении, но и в дыхании. Более того, их процесс дыхания очень нагляден – для вдоха им необходимо вынырнуть. Их тело находится в пульсирующем движении глубина-поверхность. Для того чтобы двигаться дельфиньей волной рядом, держась за плавник дельфина как можно дольше, участники задерживали дыхание, естественным образом больше привычного. Привычка задерживать дыхание на вдохе не позволяет освобождать лёгкие для более полного следующего вдоха. Но задержание больше обычного, многих заставило дышать полнее и интенсивнее. Привычный объём впускаемого лёгкими воздуха за время семинара у участников увеличивался. Конечно, проблемы, связанные с дыханием, проявлялись сразу же. Особенно у тех, кто имел опыт удушения или утопления.

Я наблюдала, как одна женщина, которая дважды тонула, заходя в воду, сразу же начинала судорожно дышать. Конечно же, терапевтическая поддержка в процессе семинара ей оказывалась, но задышать спокойно в воде ей всё-таки помогло поддерживающее тело дельфина. Удивительно, насколько дельфины оказываются терпеливыми и внимательными к тем, кто испытывает страх и беспомощность в воде. Эта женщина заходила в воду из раза в раз, привыкая к присутствию поддержки в другой, относительно привычного существования, среде. Дельфин терпеливо удерживал свой плавник рядом. Их совместное движение в дальнейшем имело развитие – оно становилось более естественным и плавным, а лицо и шея женщины более расслабленными.

Нужно сказать, что весь семинар был построен так, что само плавание с дельфинами, которое длилось немного (15 мин в день), становилось кульминацией телесного и психологического опыта, направленного на ознакомление, исследование и развитие какого-нибудь аспекта жизни. Например, тема дыхания могла становиться темой целого дня, в течение которого использовались различные способы работы с ним – утренняя разминка с использованием упражнений цигун, задачки для тела с дыханием во время движения пешком на небольшое возвышение, проминание диафрагмы и обучение более полному выдоху, углубление дыхание структурами биосинтеза с постепенным приближением к своему глубинному, естественному процессу дыхания.

Парадоксально, но всяческие дискомфорты, разрозненные переживания и понимания о себе, которые активизировались к концу дня, чудесным образом интегрировались процессом плавания с дельфином.

Третий аспект, посвящённый контакту, был самым интересным для замотивированных участников семинара. Именно контакт, диалог, встреча в отношениях вдохновляла участников. Самый первый, поверхностный контакт происходил быстро. Дельфины предлагают контакт сразу же – они видят тренеров, участников, выныривают, демонстрируют себя. И желание им ответить чем-то адекватным возникает естественным образом.

Но встреча, от которой возникает глубокое удовлетворение, случается не сразу. Возможно потому, что дружат дельфины телом и в воде… Пытаясь выстроить отношения с дельфином, невозможно оставаться излишне погружённым в себя или доминирующим. Не только потому, что внешне необходимо двигаться согласованно вместе, а ещё и по причине быстрого считывания дельфином состояния человека в контакте.

Я видела, как часто испуганных они поддерживают, сверхнапряжённых – игнорируют или провоцируют, самонадеянных – пытаются поставить на место, а на глубокое уважение и чувство отвечают отдачей – игрой, нежностью. Со стороны, совместное движение человека и дельфина в контакте выглядит как танец.

Четвертый аспект, связанный с эмоциями, очень сильно представлен во взаимоотношениях с дельфинами. Дельфины пробуждают грусть, радость, любовь — это то, что чаще всего звучит из уст участников. Но самое главное и удивительное то, что они действительно пробуждают чувства. Будучи сами очень эмоционально выраженными, дельфины позволяют участникам встретиться со своим эмоциональным миром, увидеть его ярче и нагляднее. Кроме того, в отношениях с дельфином, пробудившиеся чувства развиваются. У каждого участника своя история развития чувств к концу семинара.

С терапевтической точки зрения очень ценным является то, что у участников появлялась энергия на то, чтобы возникающие чувства могли проявляться. И проявление происходило не только в контакте с дельфинами, но и распространялось на отношения в группе.

Пятый аспект, связанный с речью, выглядит менее всего выраженным в буквальном взаимодействии с дельфином, но всё-таки присутствует.

Сами дельфины очень звучат – они издают множество разнообразных звуков, которые, как правило, эмоционально окрашены. Я замечала, как люди эмоционально вовлекаются в их диалоги и монологи, они разговаривают с ними в воде.

Меня впечатлил случай с одним участником семинара: молодой человек 25 лет присутствовал вместе с мамой по причине серьёзных психических отклонений, которые образовались в результате физической травмы уже во взрослом возрасте. Парень был фиксирован на контакте с самим собой и с мамой. Элементы аутичного поведения в нём ярко присутствовали. После первых плаваний с дельфинами прямо в дельфинарии он повернулся к стене и начал активно разговаривать, интенсивно жестикулируя руками. Группа поддержала этот явный сдвиг в его проявлениях и начала пробовать с ним общаться, разговаривать в свободное время, что имело ответную реакцию. И хотя это не было основной проблемой в его диагнозе и произошедшее не решало всех его проблем, возможность общаться на тот период времени у парня заметно возросла.

Я действительно замечала, что эмоциональная «речь» дельфинов активизирует говорение участников, они начинают больше описывать свои состояния, чувства, рассказывать о себе. Медицинская статистика подтверждает, что именно на проблемы аутизма дельфинотерапия влияет позитивно.

О шестом аспекте, связанном с творческими внутренними образами, определённо говорить сложно, но интересно. За всё время проведения семинаров накопился объём обратных связей от участников, на основании которых можно сказать, что контакт с дельфинами каким-то образом влияет на развитие образности и интуитивности.

На данный момент времени отсутствует полное понимание человеком языка дельфинов. Меня заинтересовал версия, которая стала популярной в среде исследователей дельфинов, о том, что информация ими принимается и передаётся с помощью ультразвуковых образов. Иными словами, с помощью ультразвуков дельфины принимают и передают объёмные картины. Это могут быть картины различных объектов. А может быть и не только объектов… Если к такой версии отнестись серьёзно, то тогда у меня появляется объяснение феномена, который переживала я сама и о котором неоднократно слышала из рассказов других участников. Речь идёт о своеобразной передаче и восприятии как дельфином, так и человеком образа действия – в какой-то момент дельфин вдруг, как золотая рыбка, исполнял желание играющего с ним человека на уровне движений, или человек внезапно понимал, что дельфин ему только что предложил определённое движение. Последнее, как правило, происходило быстро и осознавалось на доли секунды отсрочено уже в процессе совместно совершаемого действия.

Менее очевидной для всех участников, но интересующая многих, была идея о том, что именно неосознанный процесс образной коммуникации с дельфинами позволял принимать новые образы человека о себе.

Для развития творческого восприятия и внимания постоянно выделялось время – часто состояния от контакта с дельфинами исследовались с помощью разнообразных рисуночных техник. Большое внимание уделялось отслеживанию и попыткам понять образы, появлявшиеся в сновидениях. Многие люди по окончании семинара приходили к более гармоничному образу себя, свободному от прежних ограничивающих их психику представлений.

 

Центральный аспект, связанный со своей идентичностью, своей сущностью – загадочная и таинственная тема.

В этом жизненном поле находится глубокое знание и переживания того, кто я. Из него мы можем переживать других людей и существ теми, кем они являются на самом деле. И этот опыт всегда уникален.

О дельфинах много говорят, как о необычных существах. Моё первое значимое переживание, которое возникло на фоне контакта с дельфинами, было связано с переживанием единства мира и разных форм жизни в нём. Это переживание трудно описывать словами, но вне сомнений – оно пришло с уровня сущности.

Были и другие люди на семинарах, которые описывали свои возникающие переживания, на которые моя сущность отзывалась узнаванием. В них была глубина, красота и часто вневременность – всё то, во что почему-то мне верилось.

Резюмируя, я могу сказать: как бы человечество ни спорило по поводу истинной природы дельфина, да и человека тоже, я видела как люди, стремясь к живому контакту с этими существами, переживали нечто глубинное из своей сути. И без сомнения – это их преображало.


  1. Процесс осуществлялся двумя тренерами, а иногда и командой тренеров в форме выездных 10-дневных семинаров с регулярностью 2-3 раза в год. В основном семинары проводились на базе действующего дельфинария в природной приморской зоне. Также было проведено два выезда на Красное море, где исследовалось взаимодействие с дельфинами в их естественной, свободной среде обитания. Количество человек в группе варьировалось от 10 до 20. Также было небольшое количество людей (около 20%) – постоянных участников, которые получили опыт и результат от регулярного процесса.

Список литературы

  1. Боаделла, Дэвид. Биосинтез. Потоки жизни: [пер. с англ.]/ Под ред. В.Б. Берёзкиной-Орловой. — Москва, 2016. — 448 с.
  2. Вуд Ф. Г. Морские млекопитающие и человек. Пер. с англ. А. А. Щербакова. Под ред., предисл. А. С. Соколова. Л., Гидрометеоиздат, 1979. — 264 с.
  3. А.И. Каланов, В.А. Каланов, «Живая планета» LifePlanet.org